Однако ответ прозвучал сурово:

— Через двадцать четыре часа флот рискнет и на минуту выйдет на субпространственный контакт. Мы должны сообщить, может ли флот лететь сюда или нам следует отправиться в другое место.

— Я намерен действовать осторожно, — запротестовал Ксилмер, — перемещаться сквозь стены, избегать коридоров. И прежде чем я покину это помещение, я постараюсь стереть воспоминания о моем присутствии из сознания важного существа. Даже в самом худшем случае операция займет не более нескольких часов.

— Тем не менее почему бы сначала не проверить силу их оружия, хотя бы на несколько секунд? Посмотреть, на что они способны в экстренной ситуации?

— Очень хорошо.

Уэнтворт с тоской посмотрел на царивший в номере хаос, а потом повернулся к двум своим сотрудникам, которые выбирались из разбитого электромобиля.

— Что произошло? — спросил он.

Как ни странно, они не могли четко ответить на вопрос полковника. Кажется, в тот момент, когда они оказались в номере, в нем находился мужчина.

Сержант Гожински покачал головой, словно пытался стряхнуть наваждение. Его голос слегка дрожал.

— Вот тут он стоял. Он посмотрел на нас, но совсем не испугался. Я навел на него световой прут… ну, вы знаете…

Так было принято называть оружие электромобиля. Уэнтворт нетерпеливо кивнул.

— Ну, и я скомандовал: «Огонь!», — продолжал сержант Гожински. — Я видел, как луч протянулся к нему. А потом что-то яркое ударило по электромобилю. Ну… и нас оглушило. Когда я пришел в себя, оказалось, что в стене появилась дыра, а он исчез.

Его напарник, родившийся в Южной Африке, мог лишь подтвердить слова Гожински.

Слушая отчет своих людей, Уэнтворт почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Очевидно, инопланетянин воспользовался каким-то мощным оружием. Полковник подошел к дыре в стене. Внутренние стальные конструкции были чисто срезаны. Он поднес счетчик Гейгера, но прибор молчал.